МЕНЮ
МЕНЮ
Михаил Палинчак
«Фотографы ничего не говорят своими фотографиями – их фотографии говорят за них», – убежден Михаил Палинчак.

Как и его отец – известный украинский фотограф также по имени Михаил Палинчак – он занимается этим делом уже много лет. Все начиналось как хобби, а после событий на Майдане увлечение переросло в плодотворную профессию.
Фото Палинчака можно найти в украинских изданиях The Village Ukraine, Reporters, Bird In Flight, а также зарубежных – Time, The New York Times, The Washington Post, The Guardian, Le Monde, Deutsche Welle и многих других. С 2014 года Михаил Палинчак был фотографом пятого президента Украины Петра Порошенко. «Сегодня я в основном занимаюсь репортажем, фотожурналистикой. В моей подборке вы найдете, в частности, фото Эриха Заломона, ведь он в 1920–1930 годах фактически изобрел жанр, в котором я больше всего работаю: закулисная политическая фотография», – спойлерит свой выбор Михаил.
«Большинство фотографов называют свою работу искусством, хотя на самом деле фотография – это язык. Его используют в СМИ, научной, художественной и документальной литературе – как и любой другой язык», – считает Палинчак. Когда в 1965 году журнал Life впервые опубликовал снимок эмбриона, выпуск раскупили за считанные дни. Фотоэссе Леннарта Нильссона «Драма жизни до рождения» впервые показало широкой публике, как выглядит нерожденный плод. И одновременно – случайным образом спровоцировало общественное обсуждение вопроса, в какой именно момент зарождается жизнь. «Уже десятки лет это фото используют в антиабортной риторике. Хотя ни у автора, ни у самой фотографии такой цели не было», – добавляет Михаил. / Photo 12/Universal Images Group via Getty Images
После взгляда внутрь перейдем ко взгляду наружу. Оранжевая почти симметричная окружность на фото – это первое зафиксированное изображение черной дыры, которое в прошлом году представили ученые Национального научного фонда США. Снимок удалось сделать с помощью восьми радиотелескопов, ведь дыра находится на расстоянии более 54 миллионов световых лет. «На самом деле «фотография черной дыры» звучит как оксюморон, что-то вроде записи звука тишины», – шутит Палинчак. И добавляет: «Мы знаем, что фото делается путем попадания света на матрицу, но как можно снять то, что не излучает, не отражает, а наоборот, поглощает свет? Увидеть благодаря фотографии то, что мы раньше не видели, – это бесценный опыт». / National Science Foundation via Getty Images
1930. Группа уставших мужчин сидит в задымленной комнате, между ними на столе – чашки и бокалы с недопитыми напитками. Тема обсуждения не простая – репарации, которые Германия должна выплатить после Первой мировой войны. Фотограф Эрих Заломон, автор этого снимка, тогда, вероятно, даже не подозревал, что его фото поднимет мировую дискуссию по поводу открытости международных переговоров и процессов принятия решений. «Лично мне этот кадр интересен тем, что впервые в истории фотожурналист смог запечатлеть и донести публике, что происходит за закрытыми дверями международных переговоров. Фотография дала начало очень распространенному сегодня жанру, в котором я работаю, – закулисных политических фото», – делится Михаил. / Bpk/Salomon/ullstein bild via Getty Images
«Для меня это изображение – классический пример, как фотография меняет мир. Не просто чьи-то судьбы, а жизнь всего человечества», – рассказывает Палинчак. В 1908 году американец Льюис Хайн бросает свою работу преподавателя, став штатным фотографом американского Национального комитета по вопросам детского труда, который начал первую в истории США кампанию против эксплуатации детей на производстве. Хайн всеми правдами и неправдами попадал туда, где работали дети, – на шахты, заводы, предприятия. Представлялся то торговцем Библиями, то индустриальным фотографом – и украдкой фиксировал все, что видел. «Публикация ряда таких фото имела результат – вопрос детского труда был урегулирован, и внесены законодательные изменения во всем мире. С 1910 по 1920 год количество детей на предприятии уменьшилась вдвое. А потом это явление вообще запретили», – добавляет фотограф. / Bettmann
Эту фотографию Евгения Халдея – советского фотографа, родившегося в Юзовке (современный Донецк), – мы все знаем еще со школьных лет. Сразу после публикации фото стало символом победы Советского Союза над вермахтом. Однако назвать его документальным будет некорректно, считает Палинчак. Во-первых, фотограф сам принес специально сшитый флаг и попросил трех солдат ему позировать. Во-вторых, фото со временем пришлось еще дополнительно редактировать – из-за одного из советских бойцов, у которого на руке якобы заметили двое «трофейных» часов. «Документальная фотография становится документом эпохи или событий, во время которых была снята. Постановочная фотография становится символом пропаганды, – говорит Михаил. – Фотоснимок по своей сути немой, поэтому его содержание может меняться в зависимости от того, кто и как его использует». / Yevgeny Khaldei/Getty Images

Текст: Ольга Тарасенко
Дизайн: Алексей Панов
Бильд-редактор: Андрей Полищук
Фотоматериалы: Getty Images
Литературный редактор: Светлана Кирилаш
Редактор спецпроекта: Анна Давыдова